Смотритель Пелевина

Дочитал Пелевинского «Смотрителя». Ощущение как от карточного домика, где на кусочках картона вместо пропечатанных персонажей калябушки детскими мелками. Потраченного времени не жалко, но это одна из самых слабых его книг. Купить и скачать обе части можно тут.
Обложка напомнила альбом Kill the Noise.

Если вам, как и мне, интересен буддизм «explain me like I’m five», но  читать не собираетесь, то вот несколько цитат:

  1. И Андрей закричал: «Я покину причал, если ты мне откроешь секрет!» И Сиддхартха ответил: «Спокойно, Андрей, Никакого причала здесь нет…»
  2. Громко вступил орган. Это была грозная минорная сюита — как сказал бы музыковед, трогающая сердце романтическая пьеса о том, как живет и борется человек. Будто человек сам этого не знает. Я не художественный критик, но не люблю, когда врут: в реальности человек живет и борется совсем не так. Он не столько противостоит враждебному космосу в героической позе, как намекает музыка, сколько пытается быстро и незаметно уползти на четвереньках назад в кусты. И борется он не с враждебным космосом — куда там — а со спазмами собственного кишечника, от которых обычно и помирает.
  3. Главный акт творения, доступный человеку — создание себе подобного, деторождение… Разве кто-нибудь рефлексирует над тем, как он это делает? Листает вечером чертежи? Советуется с инженерами человеческих душ? Наоборот, он часто напивается до такой степени, что ничего с утра не помнит.
  4. Шива — бог, занятый одновременно творением и разрушением. Они кажутся взаимоисключающими, но на самом деле невозможны друг без друга — без творения нечего разрушать, а без разрушения негде творить. Эти два аспекта связаны друг с другом через танец. — Как именно? — спросил я. — Через танец, — улыбнулся Менелай. — Когда ты спрашиваешь «как именно», ты просишь связать их через слова. Но здесь не дается подробных объяснений — как и при обучении танцу. Когда ты танцуешь, ты не вспоминаешь названия движений. Ты не планируешь, куда поставить ногу, и не размышляешь, как оторвать ее от земли. Танцор делает все интуитивно, ухитряясь не наступать на туфли партнерше и не толкать стоящих рядом. Он чувствует ритм и совершает единственное движение, правильное в этот миг. Последовательность таких движений и есть танец. Шива не говорит, а танцует.
  5. Ни в одной из поз ума нет счастья. Оно всегда где-то рядом. Но из-за того, что ум все время меняет позу, нам начинает казаться, будто счастье убегает от нас. Нам мнится, что мы вот-вот его нагоним. А потом мы решаем, что в какой-то момент промахнулись, стали отставать и упустили свой шанс… Монах остановился возле ширмы. — Последнее особенно мучительно, — продолжал он. — Но, как и все человеческие страдания, это тоска о миражах. Упущенного никогда не было не то что рядом, его не было нигде. Мы — просто стирающаяся память о веренице умственных поз, сменявших друг друга с безначального времени. Единственный смысл сей древней комедии — или, скорее, трагедии положений — бегство от неудовлетворенности, из которой сделана каждая из поз. Эта саморазворачивающаяся пружина не понимает, что убегает то самое, от чего хочется убежать — и именно оно будет найдено в результате. В этом неведении корень человека — и вечный двигатель истории…
Поделиться
Отправить
Запинить
Популярное